Год - на всю жизнь[повести] - Каушут Шамыев

В пер.: 40 к.

Перевод на русский язык. Предисловие. Иллюстрации. ИЗДАТЕЛЬСТВО «ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА». 1985 г.

НЕСУЩИЕ РОДНОГО СОЛНЦА ТЕПЛО

В этой книге, которую вы, юные читатели, держите в руках, помещены повести двух талантливых писателей солнечной Туркмении. Я особо подчеркиваю слово «солнечной» потому, что в республике нашей в самом деле двести пятьдесят дней в году бывают солнечными и ясными. Именно потому выращивают у нас столько разных овощей и бахчевых культур. Там, где имеется в достатке вода — основа основ жизни в нашем краю, — растет множество фруктовых деревьев, изобилующих сладкими и сочными плодами. На нашей земле созревают прославленные дыни сортов «Куля́б», «вахарма́н», сладкий как мед виноград и с неповторимым вкусом фисташки.

Красоту родной земли воспевают в своих стихах поэты, пишут о ней в своих повестях и романах прозаики, прославляют ее в своих чу́дных творениях туркменские ковровщицы…

Каушу́т Шамы́ев и Бабания́з Каю́мов — ровесники. Они родились в 1941 году.

Путь в литературу К. Шамыев начал как поэт, пишущий для детей. В шестидесятых годах одна за другой вышли на туркменском языке два его поэтических сборника. Еще будучи школьником, К. Шамыев делал первые попытки слагать стихи. Закончив институт, К. Шамыев работает учителем в школе. Общение с ребятишками, знание жизни педагогического коллектива — все это со временем дало писателю богатый материал для повести «Тайна старого учителя». На родном языке повесть увидела свет в 1980 году. Внимание писателя привлекают так называемые «трудные» дети, любимые его герои — люди не равнодушные, социально активные. Таков старый учитель Адамгу́л, к которому тянутся люди.

В 1980 году в переводе на русский язык вышла книга стихов К. Шамыева, а в 1984-м — роман для взрослого читателя «Казнь совести». Ныне писатель-коммунист К. Шамыев, автор трех романов и нескольких поэтических книг, продолжает активно работать.

Как Каушут Шамыев, Бабанияз Каюмов рос и учился в трудные послевоенные годы. Вместе со своими сверстниками — аульскими ребятишками — он работал в поле, пас коров, трудился на бахче. Уже юношей трудовую закалку получил в рабочем коллективе. А потом были годы учебы в Москве, в Литературном институте им. М. Горького, служба в рядах Советской Армии, учеба в Высшей партийной школе (Ташкент). Большой запас жизненных впечатлений дала писателю журналистика. Б. Каюмов работал в районных, областных и республиканских газетах.

Главный герой рассказов Бабанияза Каюмова — наш современник, и главная тема творчества писателя — наша текущая жизнь с ее трудностями, победами, радостями.

Рассказы Б. Каюмова переведены на русский, узбекский, казахский, таджикский, белорусский и другие языки.

Несколько лет назад Союз писателей Туркмении провел конкурс на лучшую повесть о молодом герое наших дней. Повесть Бабанияза Каюмова «Год — на всю жизнь» на этом конкурсе была отмечена премией.

Повести, собранные в этой книге, объединены общей мыслью: встреча молодого человека с настоящими людьми предопределяет весь его жизненный путь.

КЛЮМ ТАНГРЫКУЛИЕВ.

лауреат Государственной премии им. Махтумкули

Бабанияз Каюмов

ГОД НА ВСЮ ЖИЗНЬ

Много это или мало — год жизни? Для человека, кончившего в родном ауле среднюю школу и после этого оказавшегося в большом городе…

И что он умел, этот человек?

А лучше сказать так: что я умел? Ведь это я о себе рассказываю. И сразу представлюсь: Солта́н меня звать. Родом из древнего аула Хала́ч, что стоит на большой, пролегшей через пески дороге Чарджо́у-Керки́. С крыши нашего дома видны зеленые берега и белые барашки волн стремительно несущей свои воды Амударьи.

А за ней, этой неширокой зеленой полосой, деревья и травы которой вспоены, обласканы рекой, — снова слепящее золото песков. Вблизи же воды — ровные квадраты колхозных полей, на которых выращивается хлопок.

Такие вот наши места…

Но вернемся ко мне — к тому вопросу: умел ли что я?

Кое-чем, конечно, приходилось дома заниматься. На огороде, еще овец пасти, глину месить, арыки чистить.

С одноклассниками на хлопковых плантациях по весне и осенью работал. Колхозу помогали.

И больше ничего.

Но даже все это — в ауле, дома… А что даже такое мое умение значило для города, где не цветущие поля, а серый асфальт, не абрикосовые сады, а скверы с аккуратно подстриженными газонами, где не пасут овец, а просто ходят за бараниной в магазин или на рынок? Где, наконец, всевозможные учреждения, предприятия, множество строительных площадок — и всюду нужны обученные определенной профессии работники.

Не знаю, у кого как бывало, но у меня год после школы, когда очутился я в городе, останется на всю жизнь…

И может, вместе разберемся: много это или мало — такой год?

С чего же начать рассказ?

Наверно, все же с того памятного дня…

СЛУЧАЙНОСТЬ?

— Смелее! — подталкивал меня Ыхла́с к двери со стеклянной табличкой «Отдел кадров». — Съедят, что ли, тебя? Зайди и прямо скажи: так-то и так-то… И про общежитие не забудь. Нуждаюсь, мол!

— Сказал бы, да знаешь же…

— Опять за свое?! Когда я сюда пришел, тоже не было у меня специальности. Как ты вот… Ну, иди!

Я продолжал топтаться возле двери.

Ыхлас посмотрел на меня в упор, — осуждающе и с презрением, решительно рукой махнул:

— Так и быть, пошли уж вместе!

Комната оказалась огромной, и множество шкафов, забитых папками и связками бумаг, придавали ей скучный вид. На нас никто не обратил внимания. Одни тут усердно писали, другие читали что-то, девушка с ярко накрашенными губами бойко стучала на, пишущей машинке…

Ыхлас подвел меня к самому большому столу, за которым сидел начальник отдела кадров. Он делал какие-то пометки на бланках и не поднимал головы. Потом, собрав все бумажки в кипу, положил их в полированный ящичек, стоявший за его спиной, и, по-прежнему не глядя на нас, спросил:

— По какому делу?

Поскольку я молчал, заговорил Ыхлас:

— Мой товарищ хочет к нам в трест…

Начальник посмотрел на меня поверх очков:

— Что́ — немой?

— Нет, что вы!

Начальник хмыкнул и после некоторой паузы кивком головы показал — садитесь. Был он худой, с желтым нездоровым лицом, тщательно зачесанные, но редкие волосы не могли скрыть лысины.

Ыхлас